Смотри анкеты и добавляй друзей. Публикуй фото и видео. Создавай группы. Присоединяйтесь!

КАЗАХСКОЕ ХАНСТВО | О казахах, Казахи

§ 2. Экономика и культура
В XV—XVII вв. у казахов степных районов в качестве преобладающей сохранялась исторически сложившаяся, соответствовавшая природно- климатическим условиям зоны сухих степей и полупустынь отрасль хозяйства — кочевое и полукочевое скотоводство. Основными видами скота были овцы, лошади, верблюды. Крупный рогатый скот разводился в небольшом количестве, главным образом в местах оседлости18.
Закрепились ранее сложившиеся маршруты и годичные циклы кочевания со сменой сезонных пастбищ (коктеу, джайляу, куздеу, кстау). При этом каждый род, который мог состоять из десятков, а нередко и более сотни аулов, традиционно кочевал в пределах определенной географической зоны.
Протяженность кочевий была от 200—300 км на юге и в Семиречье до 800—1000 км в меридиональном направлении в степных районах. Выбор места кочевий, конечно, зависел не только от традиций и хозяйственных нужд, но и от политических условий в ханстве.
Экстенсивное кочевое скотоводство требовало обширных пастбищных угодий, и их постоянная нехватка вызывала войны и распри с соседями. Скотоводство чрезвычайно зависело от природных усло вий. Заготовка кормов не производилась, зимой скот находился на подножном корму. Ибн Рузбихан, например, отмечая ценность сыр-дарьинских земель для кочевников, писал, что все окрестности Сей-хуна покрыты «камышом, богаты кормами для скота и топливом». В суровые зимы нередко происходил массовый падеж скота, кочевники-скотоводы разорялись, многие переходили к оседлости.
Хотя и медленно, сами формы ведения кочевого скотоводства и его продуктивность улучшались; в благоприятные годы (как со стороны погоды, так и со стороны политических условий жизни населения) интенсивно росло поголовье скота. Сохранялись и постоянно совершенствовались отработанные веками навыки ведения животноводческого хозяйства. Жилище казахов, юрта, а также хозяйственный инвентарь были хорошо приспособлены для кочевания и обработки животноводческой продукции. Кочевое скотоводческое хозяйство во многом обеспечивало жизнь казахской семьи. Онодавало казахам продукты питания, материалы для одежды и обуви, устройства и убранства юрты, транспортные средства для перекочевок. Конь был незаменим в военных походах и сражениях.
Кочевники-скотоводызанималисьдомашними промыслами, глав-ным образом, по переработке животноводческого сырья. Изготовляли войлок, ковры, одежду, обувь, кожаную посуду, сбрую и т. д. Хотя хозяйство казахов оставалось в основном натуральным, но оно давало и излишек продукции для обмена на товары и продукты, произведенные городскими жителями и земледельцами. На рынки городов Туркестана — Сыгнака, Саурана, Ясы и др.— кочевники-скотоводы пригоняли скот, доставляли кожи, шерсть, изделия из них, а также холодное оружие, изделия из дерева, главным образом из березы, в частности арбы, тахты и посуду; продавали пушнину, меховые шубы и шапки19.
В обмен скотоводы получали в городах Туркестана разнообразные товары: хлопчатобумажные и шелковые ткани, изделия гончарного производства и металлического, готовые изделия из тканей и кожи — халаты, шали, головные уборы, обувь, детали конского убранства, а также разную домашнюю утварь, оружие, украшения из драгоценных металлов, зеркала и многое другое. В торговле участвовали и казахи:
«Их (казахов) купцы постоянно посещали и посещают страны ислама, равно и купцы этих стран ездят к ним»20. Самым твердым, постоянным и массовым у кочевников был спрос на зерно — пшеницу, просо, ячмень, на другие продукты земледелия и садоводства и особенно на ткани (карбас).
Казахи знали оседлое и полуоседлое земледелие и городскую культуру, особенно в южных и юго-восточных районах Казахстана. Постоянная связь кочевого хозяйства населения степных районов и районов оседлого земледелия и городского хозяйства была неотъемлемой чертой экономической жизни казахского общества. Оседло-земледельческое население городов и оазисов
Туркестана, смешанное в этническом отношении, находилось в постоянном хозяйственно-культурном взаимодействии со скотоводческим населением степи.
В свою очередь, и непосредственно кочевниками в местах зимовок создавались очаги земледелия, оседлые и полуоседлые поселе ния, при этом земледелием занимались по большей части лишившиеся скота и возможности кочевать бедняки- жатаки.
Оседание казахов-кочевников происходило в зоне присырдарьин-ских оазисов и в западной части Семиречья более интенсивно, чем в каких-либо других местах государства. 'Процесс оседания казахов в XVI в. на этой территории был зафиксирован в документальных материалах (жалованных грамотах).
Кочевавшие прежде аймаки (род, племя), по одной из таких грамот, подразделяются на «живущих [постоянно] в селениях (дихнишин), [полуоседло] в кишлаках (киш-лакнишин) и кочующих (сахранишин)». Упомянуты также кочевые племена (илатийа)21. В городах часто жили ханы со своим двором и войском, особенно после вхождения территории Туркестана в состав Казахского ханства.
Контроль над городами позволял создать в целом на казахской территории более прочную экономическую систему, базировавшуюся на двух взаимодополняющих хозяйственных укладах — кочевом скотоводческом и оседло- земледельческом, городском.
Во второй половине XV—XVII вв., в эпоху Казахского ханства, в Южном
Казахстане продолжала развиваться городская жизнь. Ибн Рузбихан упоминает о
«тридцати крепостях Туркестана». Наименования более двадцати из них встречаются в источниках; число городищ, обнаруженных археологами, превышает эту цифру. На правобережье Сырдарьи и ее притоков это были Ясы
(Туркестан), Отрар, Сайрам, Сауран, Сыгнак, Икан, на левом берегу — Аркук,
Узгенд, Аккурган, Куджан, на северных склонах Каратау — Сузак, Кумкент и др. Культурными и экономическими центрами были лишь 5—6 наиболее крупных из перечисленных «крепостей Туркестана», что, впрочем, и немало для такой небольшой территории, если принять во внимание ограниченность средневековой экономики, ее натуральный характер, относительную малочисленность населения и другие факторы.
Присырдарьинские города в период становления и укрепления казахской государственности играли в жизни населения Казахстана многоплановую роль22.
Сыгнак, например, был «торговой гаванью» для восточного Дешт- и Кыпчака23.
Он был столицей первых казахских правителей. Ясы (Туркестан) продолжал оставаться известным торговым пунктом, центром крупного земледельческого округа. На рубеже XVI—XVII вв. этот город стал столицей Казахского ханства, он был и главным религиозным центром для всего Туркестана и прилегающей казахской степи.
Отрар сложился в крупный торгово-ремесленный центр южно- казахстанскихземель. Как и Ясы, он в XVI в. долгое время был местом пребывания шайбанидских наместников в Туркестанском вилайете, укрывавшихся от своих степных недругов за прочными стенами от-рарской крепости.
Доминирующее положение Отрара хорошо понимали современники, оставившие многочисленные свидетельства в источниках о борьбе за этот город, владение которым обеспечивало власть над втей областью.
Сауран был известен в XVI в. целой системой оборонительных сооружений, среди которых Хафиз Таныш называет высокие крепостные стены с башнями, крепостной вал, глубокий ров, «подобный реке»; этот город упомянут Зайн-ад
Дином Васифи в связи со строи тельством в нем в XVI в. медресе — «выдающегося архитектурного сооружения», а также строительством и эксплуатацией особых оросительных сооружений — кяризов, устройством на одном из них чахар-бага — загородной усадьбы с садами и виноградниками. Сайрам был хорошо укрепленной крепостью, крупным торгбво-ремесленным центром на юге Казахстана, на стыке торговых и военных путей из Мавераннахра в Туркестан и Семиречье; этот город являлся административным центром самостоятельного вилайета, в источниках упоминавшегося наряду с Туркестанским вилайетом.
Сузак на северных склонах Каратау постоянно был главной опорой, стратегическим пунктом правителей Казахского ханства как в борьбе за власть в степных районах, так и за города в Туркестане. Сузак был не только хорошей крепостью, но и торговым, ремесленным центром, выдвинутым в степь.
В районе Сузака отмечены источниками иисследованы археологами другие оседлые казахские поселения: городище Культобе, Ран, Тастобе, Таскорган,
Коктобе. Одни из них были крепостями, другие — земледельческими поселениями.
В хозяйственной жизни городского населения Туркестана как крупных, так и мелких городов, большую роль играли занятия сельским трудом. Полуаграрный характер городов отмечают исследователи по археологическим материалам и по данным письменных источников. Города были окружены садами и огородами, бахчами и виноградниками, полями и пастбищами. Земледелием и животноводством занимались не только жители ближних и дальних селений, но и сами горожане.
Каждый из городов был центром обширного земледельческого района с развитым поливным земледелием, товарным производством зерна и другой сельскохозяйственной продукции. В XVI— первой половине XVII вв. искусственное орошение продолжало развиваться в больших размерах, чем это было прежде-4. В одних местах оно основывалось на выведенных из Сырдарьи крупных каналах, в других — на многочисленных арыках из горных речек, стекавших с Каратау, в третьих — применялась кяризная система.
В городах имелись ремесленные кварталы, развивались ремесла — керамическое, кузнечное, деревообделочное, стеклодувное, ткацкое, кожевенное, ювелирное, строительное дело25. В городах Туркестана XV—XVI вв. была развита фортификационная система. Крепостные сооружения, способные выдерживать длительную осаду, во время бесчисленных войн подвергались разрушениям и вновь восстанавливались трудом мастеров. Вместе с ними и под их прикрытием в то неспокойное время средневековья строились жилые постройки, культовые и общественные здания — мечети, медресе, мазары, бани, дуканы, крытые рынки, караван-сараи.
В городах и оазисах Южного Казахстана существовал в позднее / средневековье емкий и стабильный рынок, основанный на постоян- '' ном и взаимном спросе на продукцию земледельцев и ремесленников как внутри самого региона, между обитателями городов и селений, так и между ними — с одной стороны и кочевниками-скотоводами — с другой. Торговля была одной из наиболее существенных сторон жизнедеятельности туркестанских городов, таких, как
Сыгнак, Ясы, Сайрам. В этих городах чеканилась монета. Источники упоминают о наличии там крупных базаров и многочисленныхдуканов. Благоприятная политическая обстановка, прекращение войн и усобиц в период возвышения
Казахского ханства, особенно при Касым-хане, Хакк-Назар-хане, Тауке-ханс, способствовали развитию городов и торговли. Поддерживались оживленные торговые связи со Средней Азией, Восточным Туркестаном. Русским государством. Через территорию казахского государства пролегала сеть караванных дорог.
К рубежу XVII—XVIII вв. в связи с ростом феодальных усобиц, джунгарских набегов города на юге Казахстана пришли в упадок, что нанесло удар по казахской экономике в целом.
Общественные отношения у казахов в XV—XVII вв. большинство исследователей считают патриархально-феодальными. При этом отмечается большая степень развитости феодальных отношений в экономически более развитых земледельческих районах Южного Казахстана, чем в степных районах, где преобладало экстенсивное кочевое и полукочевое скотоводство, а общественная жизнь, социальные отношения сохраняли множество патриархально-родовых, патриархально-общинных элементов и пережитков. Фактически казахское общество и казахская государственность базировались на двух социально- экономических укладах, что давало им большую устойчивость и стабильность.
Следует иметь в виду, что в позднее средневековье на формировании социально-экономического устройства казахского общества весьма ощутимо все еще сказывались последствия происшедшего в период монгольского господства сокращения в Южном Казахстане и пол него упадка в Юго-Восточном Казахстане городской культуры и земледелия, усиления удельного веса кочевого скотоводческого хозяйства. Изменение экономической базы сказалось на трансформации общественных отношений в целом в сторону патриархальности.
В степных районах господствовала общинная форма землепользования. Право пользования пастбищами принадлежало всем членам кочевого рода или общины, при этом родоплеменная организация общества скрывала фактически неравное отношение родоплемен-ной знати и рядовых кочевников к земле, к пастбищу.
Знать имела право распоряжаться кочевьями, использовать для своих отар и табунов, для скота своих приближенных лучшие из пастбищ, лучшие места для охоты.
Скот находился в частной и семейной собственности. Им владела и высшая аристократия, и вожди племен и родов, и рядовые члены рода. Скот был главным мерилом богатства кочевников, их имущественного положения.
Вполне естественно, что, обладая огромными стадами, исчислявшимися, по сведениям Ибн Рузбихана и Мухаммада Хайдара26, в несколько десятков и даже сотен тысяч голов, правящая аристократия присваивала себе право фактического распоряжения пастбищами. В неравном отношении к земле находились и племена и роды в целом. Среди них различались более многочисленные, привилегированные, были и мелкие, бедные, незначительные.
Лучшие пастбища и территории для зимовок издавна были заняты более могущественными родами и племенами. В целом вся территория ханства считалась принадлежащей правящемуроду Чингизидов. Верховным распо рядителем земель был хан, разделявший их между султанами или подтверждавший их право на землю (юрт) для улуса. «В каждом известном улусе,— писал Ибн
Рузбихан Исфахани,— есть |свой] полновластный султан из потомков Чингис- хана, который со своим народом пребывает в какой-либо местности, старинном юрте. [Султаны] сидят там до сих пор еще со времени Ючи-хана (Джучи-хана) и
Шибан-хана и пользуются пастбищами. Точно так же они располагаются и занимают места по ясе | Чингис-хана]27. Следовательно, не только в представлении масс кочевого населения земля, по которой они передвигались со своим скотом, находилась в собственности правящей династии, но и на самом деле это ее право было узаконено юридически, подтверждено традицией, обычаем. Другое дело, что право это той или иной ветви Чингизидов, как об этом говорилось выше, надо было отвоевывать в упорной борьбе. Специфические формы присвоения земель в кочевых районах в XV—XVII вв. продолжали традиции, сложившиеся издавна; их сохранение и закрепление было выгодно для правящей верхушки.
В южных районах Казахстана сложились устойчивые формы феодального условного землевладения и земельной собственности. Отсюда, из зоны присырдарьинских городов, шел процесс феодализации казахского общества, здесь кочевники втягивались в более сложные общественные отношения.
Источники называют такие формы землевладения и собственности, как сойургал,икта, мильк, вакф и др. Город и его земледельческая округа были подчинены власти удельного правителя — владельца сойургала, т. е. пожалования на условиях военной или гражданской службы. Так было при
Тимуридах, Шайба-нидах. С вхождением территории Южного Казахстана в состав
Казах-ского ханства, как раньше в состав Ак-Орды, ханства Абулхайра, присырдарьинские города с их земледельческой округой раздавались во владение ближайшим родственникам хана, представителям кочевой знати.
В борьбе за власть у ханов постоянно возникала необходимость поддержки близкой к ним военной аристократии, вождей кочевых племен за счет земельных пожалований. Им не только предоставлялись пастбищные территории в степи, но и передавались в уделы целые города или крупные участки обрабатываемой земли с оросительными каналами, вместе с сидящими на этой земле крестьянами
(райатами). Кочевая знать тяготела к городам, политически и экономически эксплуатируя их. Получая от хана тарханные права, владелец пожалования собирал в свою пользу налоги с земледельцев, ремесленников, торговцев.
Сойургал был распространенной формой господства кочевой знати над оседло- земледельческим населением.
Большую роль в сырдарьинских городах и оазисах играло мусульманское духовенство — шайх уль-ислам,садры, казии, шайхи, муллы, мутавалли и другие, оказывавшие правителям всяческую поддержку и получавшие от них большие привилегии, пожалования земель, водных источников, оросительных сооружений в вакф вместе с налоговым иммунитетом. Мусульманское духовенство, как и часть светских лиц, владело также значительными земельными участками обрабатываемых и пастбищных земель на правах частной собственности (мильк). Экономическое могущество духовной знати было основой се политической силы и идеологического влияния на массы, содействовало распространению мусульманской религии в степных районах.
В основе деления казахского общества на сословие-классовые группы лежало не столько имущественное положение, сколько социальное происхождение. К высшему аристократическому сословию— ак-суйек (белая кость) относились
Чингизиды: ханы, султаны, огланы или торе, а также ходжи. Чингизиды не принадлежали ни к каким казахским родам и племенам, они составляли правящую группу общества. «Каждый род великих и именитых людей из потомков
Чингисхана называют султанами, а того, кто знатнее их всех, именуют ханом, то есть самым великим из государей и правителем их, которому они оказывают покорность»^. Каждый султан мог претендовать на ханский титул, на улус— определенное число родов и племен. В своих улусах султанам принадлежала вся полнота власти, административной и судебной, они освобождались от несения повинностей в пользу хана.
Все остальное население ханства относилось к низшему сословию — кара- суйск (черная кость), независимо от имущественного положе-ния. В это сословие входили предводители родов и племен — бии (от старого тюркского термина бек, равного по значению монгольскому нойон и арабскому эмир). В источниках среди представителей казахской военно-кочевой знати упоминаются эмиры и беки разных рангов: минбеги, мирхазаре — «тысячник», йузбеги —
«сотник» и др. Позднее термин бий также означал лицо, выполнявшее судебные функции, обладавшее юридическими знаниями.
Термин «бай» применялся, по Ибн Рузбихану, ко всякому лицу, обладавшему богатством, будь оно происхождением из султанов, или родоплеменной знати
(биев), или из рядовых членов племени. Постепенно баи стали составлять особую социальную категорию казахского общества, наиболее многочисленный слой класса феодалов.
Рядовые кочевники-скотоводы (шаруа), земледельцы —жатаки и простые горожане, мелкие торговцы и ремесленники, сельские жители оазисов, составлявшие единое податное сословие (райаты), были обязаны платить многочисленные налоги и поборы: зякет, согум, сыбага, бийлык — со скотоводов; ушр, тагар, бадж и харадж — с земледельцев и ремесленников, исполнять повинности и отработки: саун — отдача скота на выпас рядовым кочевникам, а также коналга, джамалга, мардикар и др.
Исключительно тяжелой была воинская повинность. В сущности, каждый рядовой кочевник считался воином и в любое время был обязан явиться «конно и оружно» к султану или ханудля выступления в поход или отражения набега неприятеля. Воинская доблесть считалась высшим достоинством кочевника.
Выходцы из рядовых воинов, прославившиеся своими ратными подвигами, могли продвинуться вверх по социальной лестнице и занять свое место в сословии баты-ров. Последние играли важную роль в социальной иерархии казахского общества. Значительная их часть своим происхождением и имущественным положением относилась к состоятельной военно-кочевой знати. Надо отметить, что рядовые кочевники, хотя и выполняли указанные выше обязанности и повинности в пользу своих правите лей, тем не менее формально были свободными, независимыми, хотя и небогатыми членами своего рода и племени.
На политико-административном устройстве Казахского ханства сказывалась специфика патриархально-феодальных отношений. Оно не сложилось в централизованное государство. Ханство состояло из нескольких крупных административных единиц — улусов во главе с султанами-чингизидами из ханского рода. Территория улуса называлась юртом. По Ибн Рузбихану
Исфахани, в начале XVI в. таких крупных улусов насчитывалось около десятка.
Каждый улус состоял примерно из десятка тысяч семей. Несколько семей составляли колено (фирке). Определенное количество колен составляло род или племя (таифе). Хан, стоявший во главе государства, совмещал в своем лице гражданскую, административную и военную власть, осуществляя при этом верховные полномочия. В улусах и племенах эти же функции выполняли султаны и бии. К городской верхушке относились чиновники местной администрации — вазиры, вакили, хакимы, даруга, мустауфи, назначавшиеся ханами и удельными правителями. Служащие более низкого ранга занимались сбором налогов, надзором за ирригационной системой, несли городскую полицейскую службу и т. д.
В целом развитый административный аппарат в Казахском ханстве не сложился. При хане был совет из улусных султанов и вождей кочевых племен.
Ежегодно они собирались на курултай для решения общих вопросов жизни ханства, особенно военных, дипломатических, решения территориальных споров и т. п. Система государственного управления была основана на обычном праве
(адат). Наряду с адатом действовали нормы мусульманского права. Нормы обычного права были кодифицированы и дополнены в конце XVII в. при хане
Тауке в виде единого свода под названием «Жеты-Жаргы» (Семь установлении).
Этот свод законов содержит нормы административного, уголовного, гражданского права, положение о налогах, религиозных воззрениях и т. д.
Определялся порядок управления ханством, узаконивались различные сборы в пользу хана и биев, устанавливались наказания за совершенные преступления.
В целом нормы обычного права были приспособлены для защиты собственности, охраны привилегий казахской знати. В составлении Жеты-Жаргы участвовали представители всех казахских жузов29.
Традиционные род оплеменные институты кочевого общества яви-лись готовой формой организации власти господствовавшего класса и административного управления, так же, как древние формы отношений между родовой массой и старейшинами, которые выражались в приношениях и общих работах, превратились в феодальные по существу формы эксплуатации — упомянутый выше продуктовый налог и трудовая повинность. Оценка уровня развития социально- экономических отношений, на котором находилось казахское общество в позднее средневековье, как патриархально-феодальных отношений (в рамках феодальной формации), а сложившейся казахской государственности — как феодальной, при всей упомянутой выше специфике, расходится с оценкой ряда исследователей, считающих, что кочевое общество в своем развитии может подойти только к уровню раннеклассового общества, а государственность может быть достигнута кочевниками только при завоевании ими земледельческих и городских обществ.
Более того, высказана гипотеза о существовании кочевого (номадного) способа производства, при этом номады — кочевые и полукочевые скотоводы —достигают в своем социально-экономическом развитии только прсдклассового уровня3".
Историческая реальность, в частности казахского этноса, состоит, однако, в том, что, во-первых, казахи-кочевники и полукочевники знали не только имущественную, но и сословие-классовую дифференциацию, а, во-вторых, казахи, как и протоказахские племена и народы, занимались не только чисто кочевым скотоводством, но знали и оседлое и полуоседлое земледелие, и городскую культуру, а районы Южного Казахстана—районы земледельческой и городской культуры с довольно развитыми классовыми (феодальными) отношениями — были этнической территорией казахского народа.
В XV—XVII вв. развивалась самобытная культура казахского народа.
Закрепились основные особенности материальной и духовной культуры казахов — в типах жилья, его убранстве и утвари, в одежде и пище, в обрядах и обычаях, в художественных промыслах и устном народном творчестве. В них органически были восприняты культурные ценности предшествующих племен и народностей, обитавших на территории Казахстана.
Архитектурные комплексы Сыгнака и Саурана, Ясы и Отрара, мавзолеи
Джаныбека, Касыма в Сарайчике; Казангапа в районе Улутау, мазары на
Мангышлаке, в низовьях Сырдарьи и в предгорьях Каратау отличались своеобразием, строгостью и выразительностью архитектурных форм.
Изделия домашних промыслов и прикладного искусства — тонко орнаментированные предметы конского снаряжения, юрты, искусно выделанные предметы их убранства, предметы домашнего обихода (ковры, кошмы, вышивки, циновки, посуда), нарядная женская одежда и украшения — все это свидетельствует о высоком уровне своеобразной материальной культуры народа.
Широко развивалось в XV—XVII вв. устное поэтическое творчество казахов.
Из поколения в поколение передавались произведения героического эпоса
«Кобланды-батыр», «Ер-Таргын» «Камбар-ба-тыр» и др., социально-бытовые поэмы «Козы-Корпеш и Баян Сулу», «Кыз-Жибек» и др., слагались обрядовые песни и сказки. Предания сохранили имена представителей казахской устной поэзии: Шалки-из-жырау (XV в), Доспамбет-жырау (XVI в.), Жиембет (XVII в.).
В песнях, поэмах, эпических сказаниях прославлялись самоотверженность и подвиги батыров в защите родины, рассказывалось о жизни и быте народа.
Талантливые музыканты создавали инструментальные произведения (кюи) на эпические, исторические, сказочные и бытовые темы. В XVI—XVII вв. письменная литература на казахском языке была распространена в виде книг религиозного и историко-легендарного содержания, создавались исторические сочинения и генеалогии (шежре). Наиболее важным памятником казахской исторической литературы XVII в. является сочинение Кадыргали Джала-ири
«Джами ат-таварих».
Ислам в этот период глубоко укоренился в городах Южного Казахстана, в том числе среди казахов, живущих в этом регионе. Правящая казахская элита в полном объеме исповедовала ислам и стремилась распространить его среди своих подданных. Однако в низах догмы ислама не получили широкого распространения, большинство народа придерживалось доисламских верований, основанных на культе тенгри, поклонении солнцу, предкам, духу земли и духу воды, огню. Наряду с языческими обрядами все большее распространение получали и мусульманские обряды.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить